Человек полнолуния

Нерождественская история

Маньяк-убийца. Для большинства из нас – это абстрактный «герой» дешёвого криминального чтива, или голливудского триллера. Иногда о маньяках-убийцах пишут газеты.

Мы читаем, удивляемся, ужасаемся и... благополучно забываем, поскольку верим, что нас «это» не касается, с нами «это» никогда не случится. Но бывает так, что «криминальное чтиво» вторгается в нашу жизнь в режиме реального времени. Мы не хотели этого «единоборства», но нас об этом никто и не спрашивал. Выйдя однажды из дома мы вдруг оказываемся на «линии огня необъявленной войны»! В нашей мирно-рутинной обывательской жизни вдруг появляется некий «непрошенный гость». И он почему-то хочет убить. Именно сегодня, именно вас.

Нечто подобное случилось недавно с нашим постоянным читателем, водителем-дальнобойщиком из Бирмингема Александром Пилипенко. Свою «криминальную историю» он рассказал журналисту Евгению Доренскому.

 

Месяц назад я был в командировке в Шотландии. Возвращался назад в Бирмингем через Камбрию. Места там дивной красоты. Я частенько езжу в тех местах, смотрю на все эти холмы-рощицы-речушки и забываю, что моё имя не Клод Монэ, что работаю водителем...

В тот злополучный день проезжая неподалёку от города Карлайл, заприметил симпатичный пейзаж за окном и решил остановиться на ночлег. Было около 5 часов вечера. Припарковался недалеко от мотовэя на пустынной дороге, пошёл перекусить.

После ужина с пивом захотелось прогуляться в пасторальном интерьере – решил возвращаться к своей машине вдоль реки через сосновую рощицу.

Смеркалось. Машины мчались по автостраде с зажжёнными фарами. Солнце, словно биллиардный шар, медленно катилось в лузу ночи,.. а на востоке, ртутной каплей, бледно мерцала луна.

Помню я ещё подумал: полнолуние – время маньяков и вурдалаков... Подумал, но не задумался! И, как оказалось, напрасно. В общем, спустился к реке, пересёк площадку для пикников и, как «Красная шапочка», пошёл по дорожке, беззаботно насвистывая песенку Фрэдди Мэркури «Ви а зе чемпионс». На пустынной автостоянке сиротливо притулившись к бордюру, стоял потрёпанный временем «Vauxhall Vectra». Двигатель работал, за рулём сидел мужчина в чёрной куртке. Проходя мимо, я кинул взгляд на водителя – лицо в красных пятнах, злые глаза... Впрочем, может, злоба в его глазах – плод моего воображения... постфактум. Но пятна экземные на лице точно были. Я прошёл мимо автомобиля, свернул влево. Прошёл метров 100... И вдруг случилось то, что заставило меня насторожиться – человек в автомобиле заглушил двигатель.

Не знаю почему, но я остановился, решив из-за дерева посмотреть, что он делает. Мужик этот ростом, кстати, оказался с Вову Кличко, вышел из машины, посмотрел по сторонам, открыл багажник, достал что-то оттуда и, сунув это «что-то» в карман куртки, пошёл в мою сторону. Меня охватила тревога. Хотя, казалось бы, что такого? Человек сидел в машине, возможно разговаривал с кем-то по телефону, а затем, как и я, решил прогуляться вдоль реки, подышать свежим воздухом. Но, с другой стороны – он мог пойти вправо, а не в мою сторону, не буквально следом за мной! И потом, этот загадочный предмет, который он достал из багажника, сунул в карман! Что это может быть? И зачем он «это» взял с собой на прогулку? Я всё ещё не спеша шёл вдоль реки, но в мозгу моём уже судорожно работал «аналитический центр»... Мне было тревожно. Даже страшно. И этот страх был вызван человеком в чёрной куртке типа «ПИЛОТ», который быстрым шагом двигался вслед за мной.

Впереди дорога раздваивалась, как язык змеи. Можно было шагать прямо вдоль реки, или свернуть влево, пройти сквозь калитку, по тропинке, рассекавшей заросли кустарника, уводившей от реки в сторону просёлочной дороги. Мне было одновременно и страшно, и стыдно за свой страх. Ведь я всегда считал себя смелым парнем, и молодость у меня была такая бурная, что едва не угодил во Владимирский централ... Но не зря ведь говорят, что в молодости мы все «поджигатели», а с возрастом становимся «пожарниками»... И потом, ну окажись я в подобной ситуации на улице Донецка, у меня не возникли бы сомнения в контексте этого «амбала» и я бы адекватно на него отреагировал... первым. Но здесь, в благополучной Англии, на фоне живописного пейзажа мирной, некриминальной Камбрии, я растерялся! Хотя инстинктивно чувствовал угрозу, исходившую от незнакомца в чёрной куртке!

В общем, я решил так: сверну влево, пройду сквозь калитку, притаюсь и понаблюдаю за этим типом. Если он действительно гуляет, а не охотится на меня, то должен пойти прямо, вдоль реки. Ему нет никакого смысла идти по моему маршруту, ведущему от пасторальной картинки (лес-холмы-речушка) к индустриальному пейзажу автотрассы, пропахшей дизельным топливом... Тем более, что машину он оставил на автостоянке. Если же свернёт влево, вслед за мной сквозь калитку, то... сомнений быть не может.

Я прошёл сквозь калитку и, подчиняясь какому-то непонятному импульсу, побежал напролом сквозь кусты, перелез через ограждение, пробежал, пригибаясь, по пересечённой местности и оказался на холме с которого была хорошо видна развилка дороги. Ждать пришлось недолго. Через пару минут мистер «чёрная куртка» вышел к развилке и, помедлив секунду, свернул влево, шагнув сквозь калитку. Он быстрым шагом прошёл по тропинке, вышел на открытое место и остановился. Затем развернулся, побежал назад к калитке, осмотрелся, достал из кармана нож и... полез в кусты. Сомнения не было – он искал меня... Для чего? Ну уж наверняка не для того, чтоб спросить:«как пройти в библиотеку»! Не найдя меня, этот тип вернулся к калитке, поигрывая ножом, постоял, о чем-то раздумывая, и пошёл не спеша в сторону своей машины...

Моё сердце мячиком скакало в грудой клетке, руки дрожали, ноги подкашивались. Я с трудом выбрался на автостраду и лишь увидев мчащиеся непрерывным потоком машины, вздохнул с облегчением, зашагал по обочине к своему грузовику. И вдруг в моей голове появилась новая параноидальная мысль:«а вдруг этот тип сейчас тоже едет по автостраде в мою сторону?»

Я кинул взгляд на проезжающие мимо машины и увидел его! Тот самый «Vauxhall» не спеша двигался в потоке машин мимо меня! Те самые «волчьи глаза» смотрели на меня сквозь стекло...

Нет, он не остановился, а лишь пару секунд пристально смотрел на меня, затем двигатель заревел и машина исчезла в сияющем неоновыми огнями потоке автомобилей.

Я добежал до своего грузовика, влез в кабину, связал нейлоновой верёвкой ручки обеих дверей потуже, на случай, если кто-то попытается вломиться в кабину без приглашения. Да, разумней было бы переехать с этого места на нормальную, цивилизованную парковку. Заплатить 9 фунтов и спокойно ночевать на охраняемой территории. Я так бы и сделал, если бы не выпил в кафе 2 пинты пива... Мало ли что может случится, остановит полиция –лишат прав! Потеряю работу..

В общем, я забаррикадировался в кабине и лёг. Спать, конечно, не мог. Мыслями я всё ещё был там, на той дорожке, бегущей вдоль реки... Я не мог успокоиться. Всё думал и думал о том, что со мной произошло и что могло случиться, если бы не послушался своей интуиции.

Кстати, если бы он не заглушил двигатель, я бы не встревожился. А не встревожился – так бы и шагал беспечно, словно Пятачок в гости к Винни-Пуху, вдоль реки, сквозь вечерние сумерки...

Вернувшись домой, я хотел пойти в полицию, рассказать о том, что со мной приключилось. Но засомневался, воспримут ли они мой рассказ всерьёз. В конце концов, ничего ведь не случилось! И было это всё не в Вест Мидланде, а в Камбрии! Захочет ли полицейский детектив из Бирмингема звонить коллеге в Карлайл, пересказывая мои фантазии? Однако с тех пор я внимательно слежу за новостями и, если узнаю, что кто-то был убит в районе Карлайла – обязательно пойду в полицию и рассказу о той встрече в полнолуние. Ведь я помню его лицо, у меня записан номер его машины.

А для себя я чётко решил: купить газовый баллончик, или электрошокер. Никогда не парковаться в безлюдных местах, какие бы они красивые ни были, останавливаться на ночлег только на охраняемых стоянках и... не гулять вдоль реки в полнолуние.

Записки военного репортёра. Чёрный январь. Беженцы. Часть 4

 

- Скажите, где можно получить справку беженца? – спросила у меня женщина с чемоданом в руках и солдатским вещмешком за плечами.

Я не сразу понял, о чем идет речь, и посоветовал ей пройти в здание Дома офицеров, ставшее в те январские дни убежищем для армян и семей военнослужащих, спасавшихся от геноцида.

Позднее я узнал, что, действительно, есть такая справка! Совершенно нелогичная, неправильная в условиях мирной жизни... На половинке листа канцелярской бумаги напечатано следующее: «Справка дана товарищу (ФИО) для подтверждения того, что он действительно оставил жилплощадь (количество квадратных метров) и выехал из Баку в связи вводом особого положения». Глядя на это произведение бюрократической мысли, думаю: кого же мы обманываем? Ну, ведь прекрасно знаем, что не «в связи с вводом особого положения» бегут из Баку семьи военнослужащих, а в страхе за свою жизнь, за будущее своих детей!

Они сидели в Доме офицеров: женщины и мужчины, дети и старики.

В кинозале на полу, в холле на скамейках и чемоданах ... Многие из них прожили в Баку целую жизнь, и даже в страшном сне не могло им привидеться, что придется бежать из родного города!

Семья Яковлевых прожила в Баку 44года. Оба – и муж, и жена – здесь родились.

- Жить здесь стало невыносимо, – говорят супруги. – В магазин зайдешь – люди фашистами называют! По-русски обращаешься – отворачиваются, не отвечают. Анар, народный писатель, сказал по радио: «Мы считали русских братьями, а теперь...» И как после этого оставаться? Чего ждать?

На втором этаже Дома офицеров, в зале, где еще недавно стояла елка, и местные массовики-затейники проводили новогоднюю дискотеку, 18 января было оборудовано пулеметное гнездо. В те трагические дни по обе стороны баррикад крутили иные «диски», выбивая свинцовую чечетку... Как в шутку сказал знакомый офицер: «Сегодня в нашем «репертуаре» стрельба в стиле кантри, хэви металл (тяжёлый металл) от артгруппы «Война» и тяжёлый, злой рок, преследующий армян»…

В тот день на втором этаже дежурили два «диск-жокея» из 120-й, урученской дивизии. Еще три бойца охраняли подъезд в дом офицерского состава. Шел дождь, ветер безжалостно гнул растущие вдоль каменной ограды кипарисы. Солдаты грелись у костерка – в цинковой коробке из-под патронов горела промасленная ветошь... Разговорились. Ребята сказали, что службу несут на крыше дома – наблюдают за окрестностями, пытаются засечь снайперов. Ночью их обстреляли – слава Богу, обошлось без потерь. А вот ребятам, дежурившим в гостинице «Салют» не повезло: рядовой из «белорусского контингента» был убит, а прапорщик ранен…

За пять дней моей «командировки» в Баку я так и не смог побывать на улице Инглаб, в доме 59, где живет мой боевой товарищ Натиг Байрамов. Не смог положить цветы и на могилы сержанта Назима Рафиева, лейтенанта Игоря Бескровного из 173-го отряда специального назначения. Увы, не в добрый час я оказался в Азербайджане... Но мой автомат так и остался безгрешен, а 200 патронов я вернул на склад боеприпасов… Совесть моя чиста.

Записки военного репортера. Чёрный январь. Груз-200. Часть 3

 

Утром 20 января по городу поползли слухи один страшнее другого. Одни, ссылаясь на Би-Би-Си, утверждали, что погибли 15 тысяч человек. Другие источники сообщали о сотнях тысяч загубленных военными душ мирного населения, которых тайно, баржами, вывозили «захоранивать» в открытое море...

Разумеется, все эти цифры не соответствовали действительности, но кто их в той ситуации мог опровергнуть? К тому же телецентр был взорван, радио молчало, газеты не выходили. Впрочем, если бы телецентр и не взорвали, наверняка по азербайджанскому телевидению с утра до ночи весь январь крутили бы «Лебединое озеро»...

«Корабли Каспийской флотилии вывозят трупы убитых в море!» – вопили провокаторы, разбушевавшаяся толпа устремлялась на абордаж кораблей.

«На территории «Сальянских казарм» вторые сутки расстреливают солдат азербайджанской национальности!» – взлетала в бакинское небо очередная «утка», и гремели выстрелы в спины 18-летних мальчишек в военной форме, вышедших патрулировать улицы города.

Был случай, когда на КПП «Сальянских казарм» пришел пожилой мужчина-азербайджанец, сын которого здесь служил. Он плакал и требовал вернуть тело его «расстрелянного ребенка». Невозможно описать состояние убитого горем отца, когда, через 10 минут, к нему в объятия шагнул живой и невредимый, лишь раскрасневшийся от бега, сын-солдат! Да, были случаи, когда солдат-азербайджанцев временно, в силу создавшейся экстраординарной ситуации, о которой ни один воинский устав ничего не гласил, изолировали на гауптвахте. Но чтоб расстреливать – бред!

Кстати, не успели они обмолвиться и, словом, как из девятиэтажного дома, в сотне метров от КПП, с шестого этажа «залаял» пулемет и «свинцовые пираньи» защелкали зубами над головой счастливого отца и сына. Наверное, в те минуты он понял кто «расстреливает» солдат-азербайджанцев...

24 января стало абсолютно понятно, что сопротивление «экстремистов» подавлено и ситуация в Баку полностью контролируется подразделениями Советской Армии. В городе все еще стреляли. Но это уже были одиночные «очаги сопротивления», а чаще – перестрелки воинских патрулей с мародерами-домушниками, промышлявшими в брошенных горожанами домах.

Медицинские сводки за 24 января сообщают: 8 военнослужащих убиты, 22 – ранены. И это только в военном гарнизоне «Сальянские казармы»!

Для девочек-медсестричек, вот уже неделю днюющих и ночующих в медсанчасти, диагноз «сквозное огнестрельное ранение» стал за эти дни таким же привычным, как «острое респираторное заболевание». Я был свидетелем, когда в санчасть, хромая, вошёл солдат.

- Что случилось? – спросила медсестра.

- Мозоль натёр, – виновато, словно извиняясь, ответил боец.

Девчонки-медсестрички дружно рассмеялись. Они не верили своим ушам – в этом кровоточащем хаосе и вдруг «просто мозоль»!

В январе 1990 года новая, совершенно непривычная, но, увы, крайне важная проблема, оказалась на повестке дня командиров подразделений. Где взять гробы? В городе похоронных дел мастера отказывались продавать свой товар военным. Впрочем, в той ситуации деревянные гробы и не годились. Для «груза-200» нужны были цинковые...

Непривычные по штату мирного времени заботы: где достать оловянный припой, оцинкованное железо?

Еще недавно командиров заботил порядок в солдатских тумбочках, свежесть подворотничка у подчиненного, побелка бордюров. А в январе 1990-го – цинковые гробы... Война одним выстрелом перестроила психологию людей, навязав им свои «стереотипы мышления». Самолеты «черного тюльпана» кружили в «мирном небе» Азербайджана, беря курс на Минск, Ростов, Ставрополь, Псков...

 

Продолжение следует...

Записки военного репортера. Чёрный январь. История провокации. Часть 2

 

В январе 1991 года реальная власть в Баку (как нам говорили!) находилась в руках вооруженных формирований Народного фронта Азербайджана. «Непокорёнными» оставались лишь гарнизон «Сальянские казармы», Бакинское высшее общевойсковое командное училище и Краснознаменная Каспийская флотилия. НФА стремился любой ценой добиться признания военными, расквартированными в Баку, своей власти. Некие вооруженные отряды, якобы подмандатные НФА, блокировали военные городки по всему Азербайджану, требуя от Советской Армии невмешательства в происходящие события и признания их – легитимной властью в республике. Признаться, я не верю, что за всем этим «бардаком» стоял Народный фронт Азербайджана. Дело в том, что учредителями НФА были уважаемые в Баку и Азербайджане, люди – писатели, историки, ученые. А идею создания НФА им подсказали и настоятельно рекомендовали партийные чиновники из ЦК Компартии Азербайджана! Они, эти историки и писатели, были совершенно мирными, вполне лояльными Советской власти и компартии. Они априори не могли, не способны были организовать некое вооруженное столпотворение! Скорее всего, какая-то третья сила использовала бренд НФА в своих «криминальных целях»! Но, в то время я еще этого не понимал, потому рассказываю сегодня о событиях января 90-го года сквозь призму восприятия моих тогдашних мозгов.

НФА добивался, чтобы вопросы жизнедеятельности военных городков согласовывались с его представителями. В контексте «Сальянских казарм» член совета обороны НФА Э.Мамедов требовал от командиров составить некую заявку на имя лидеров НФА с перечнем продуктов и товаров, в которых нуждаются семьи военнослужащих. Как говорил офицер С.Устьянцев, попроси они сто цветных японских телевизоров и 20 джипов «Ниссан-патруль» – просьба была бы удовлетворена! Для НФА (не смешиваю с именами учредителей фронта!) было важно появление любой заявки на их имя от военных, что означало бы косвенное признание Советской Амией легитимности НФА! Но командование воинских частей Советской Армии упорно отказывалось признавать «новую власть» в Азербайджане... Тогда в ход пошли более жесткие меры силового давления! «Новая власть» начала отключать в военных городках воду, газ, электроэнергию, паровое отопление... Уже в первых числах января русским жителям Баку перестали продавать в магазинах хлеб. Анонимные лица звонили военнослужащим – угрожали семьям физической расправой.

Все КПП военного гарнизона «Сальянские казармы» «экстремисты» заблокировали с помощью строительной техники и самосвалов со щебенкой. Боевики из «комитета обороны» требовали передать им оружие и боеприпасы из арсенала. В противном случае грозили поджечь бензовозы, которые они заранее подогнали к близлежащим домам офицерского состава. Параллельно «экстремисты» блокировали нефтеналивными танкерами корабли Краснознаменной Каспийской флотилии, пригрозив, в случае сопротивления или попытки вмешаться в происходящее в Баку, залить гавань нефтью и поджечь. Они атаковали блокпосты береговой охраны, взорвали здание штаба флотилии, где погибли десятки офицеров и мичманов. Тем не менее, военные не отвечали на провокации, терпеливо ожидая указаний из Москвы, которая делала вид, что в Баку ничего не происходит! Уже после января, когда случилось страшное, и армия, наконец-то, получив приказ, вмешалась в конфликт и, увы, наломала дров (а как иначе могло быть? Ведь армии не предназначены для превентивного тушения гражданского неповиновения, - прим. автора). Горбачев, узнав о масштабах трагедии, подобно Александру Родионовичу Бородачу из комического сериала «Наша Раша», заявил: «Я был не в куг-гсе»...

Ровно через год этот «лауреат Нобелевской премии мира», отвечая по поводу литовских событий (чёрный январь-2) снова заявлял, что он был «не в куг-гсе», а точнее, банально спал! Иными словами, во всем виновата Советская Армия... Это 18-летние пацаны в военной форме по «собственной инициативе» прилетели в Баку и устроили «бордельеро»... А Горбачев и его политбюро – «агнцы божьи», святые великомученики коммунизма...

Впрочем, вернемся в «черный январь». 19-го армия получила приказ из Москвы приступить к силовой «операции по принуждению антисоветских недоброжелателей к миру»... На первом этапе военные разблокировали Тбилисский проспект и Сумгаитское шоссе, по которым в город вошли воинские подразделения, прибывшие в столицу Азербайджана из Пскова, Минска, Тулы ...

В ответ, нежелающие «принуждаться к миру» боевики открыли шквальный огонь по военному городку «Сальянские казармы», территории Бакинского политического училища и другим местам дислокации подразделений Советской Армии.

Как оказалось позднее, на крышах и в брошенных жильцами квартирах домов, обрамляющих территорию «Сальянских казарм», в ожидании времени «Ч» таились около сотни боевиков: снайперы, автоматчики, пулеметчики. «Экстремисты» сознательно навязывали бой в жилых кварталах, рассчитывая, что от ответного огня военных пострадают мирные жители, что вызовет, как минимум, ненависть бакинцев к армии, а, как максимум – вооруженное сопротивление азербайджанского населения! Я помню, числа 25-го, днем, из окна «хрущевки» справа от центрального КПП «Сальянских казарм», раздалась автоматная очередь, изрешетившая солдатскую палатку, но, слава Богу, не убившая никого. В ответ солдаты открыли беспорядочный огонь по окнам пятиэтажки, а какой-то «отмороженный» старлей-зенитчик развернул ЗГУ и влупил по дому так, что рухнул кусок стены... «Хрущевка» была пуста, потому обошлось без жертв. Но сколько подобных инцидентов с провокационной стрельбой по военным происходило в Баку ежедневно? И, увы, не обходилось без жертв с обеих сторон... Тем не менее, организованного сопротивления бакинцев удалось избежать. Однако ненависть была посеяна... «Пепел Чёрного января» и сегодня стучит в сердца азербайджанцев.

 

Продолжение следует...

Записки военного репортёра. Чёрный январь. Часть 1

 

Признаться, совсем не такой представлял свою поездку в Азербайджан, когда, прощаясь в 1987-м с рядовым Натигом Байрамовым в Кандагарском аэропорту, записывал в блокнот его адрес: Баку, улица Инглаб, дом 59. Дембельский Ил-76 уже ревел в предчувствии полета и Натиг, махая на прощание голубым беретом, кричал, сквозь гул турбин: «Товарищ лейтенант, приезжайте в Баку! Мой дом – ваш дом!»

И вот я лечу. Но не в гости. Увы. И не праздничный торт держу в руках, а новенький, пока еще безгрешный, автомат. В старой, видавшей немало «афганских приключений», парашютной сумке, лежит сухпай на 3 дня и 200 патронов – ведь мы летим не в санаторий! И эти 200 патронов – моя страховка на всякий случай! Перед погрузкой в самолеты нам сказали: «Конечно, там не Афганистан, но и не мирная Белоруссия! Так что шутки в сторону, ребята». И всё-таки в моей голове никак не укладываются в одну строку слова: «Баку и война». Но сидящий рядом лейтенант из десантно-штурмового батальона уже пичкает «магазин» своего автомата боевыми патронами. Что ж, он прав! Как гласит восточная мудрость: «На Аллаха надейся, а верблюда привязывай!» Конечно, дай бы Бог, нам обойтись без войны, без кровопролития. Я бы с радостью вернул назад, на склад в Уручье, эти 200 патронов, лежащие в парашютной сумке! Но чует моё сердце, вряд ли удастся сэкономить. И газеты в последнее время приносят из Азербайджана вовсе не рапорты о досрочном выполнении пятилетнего плана по добыче «черного золота»... Все чаще пишут:

«Вертолетный десант, заложники, убийства мирных граждан, погромы, минометные обстрелы горных сел, пропавшие без вести жители армянского села, сожженные дома в азербайджанском селе»... Вот такие были сводки «рабочего дня» в Закавказье осенью-зимой 1990 года.

Самолет, словно альпинист, карабкается к заоблачным высотам, словно хочет ворваться в «небесную канцелярию»... Он, то дрожит всем телом от напряжения, круто взмывая вверх, то будто поскользнувшись, падает вниз. Крута и неприступна эта «лестница в небо».

Но солдаты, проявляя железную выдержку, безмятежно спят, под аккомпанемент рычания самолетных двигателей. Через 4 часа мы все приземлимся в Азербайджане, и там им уже будет не до сна. Кто знает, какая судьба уготована этим 18-летним мальчишкам. В Баку стреляют, а значит кому-то из нас, возможно, не суждено вернуться назад домой.

Хотя почему? Ведь не Афганистан! Ведь в своей стране, в семье единой братских народов! Что же, черт побери, стало с Родиной и с нами?!

Еще 3 года назад, в горах и пустынях Афганистана, русские, украинцы, белорусы, азербайджанцы, армяне, чеченцы – все мы были вместе! Один за всех и все за одного! Рядовой Члачидзе, московский грузин (грузинский москвич?), закрыл грудью русского лейтенанта Багдатьева! Азербайджанец Назим Рафиев сгорел в вертолете, помогая выбраться из «вертушки» своим товарищам. Сам выбраться не успел... Сгорел вместе с украинцем, сержантом Шахматом и русским капитаном Валерой Поповым. Бакинец, лейтенант Игорь Бескровный погиб в бою.

Бескровный и Рафиев похоронены в Баку. И мне надо бы найти их могилы, положить цветы. Но как? Сегодня в их родном городе людей в военной форме называют оккупантами...

Мы приземлились на военном аэродроме Насосный. Темно, как в угольной шахте. Ночь, улица, фонари не горят и тревога в сердце. Контуры города, словно вышитые бисером, мерцают на черном бархате ночи. Там, вдалеке, вспыхивали и гасли сигнальные ракеты, суматошно метались трассирующие пули. А на взлетной полосе садились самолеты – пехотные батальоны выгружали свои пожитки. Угрюмого вида «партизаны» из Ставрополья, которых, непонятно зачем, мобилизовали в ночь на 19 января и кинули на улицы Баку, бродили у кромки поля в ожидании отправки домой. Тут же на чемоданах сидели женщины и дети – семьи военнослужащих, превратившиеся вдруг в беженцев.

- Здесь жить уже невозможно, - говорит Ирина Толмачёва. – Нас запугивают «боевики», угрожают. Соседка моя в спортивных брюках убежала из дома, схватив детей. В Баку – слышите – стреляют! А по «Маяку» об этом ни слова! Зато о Гондурасе вздыхают – там, видите ли, кого-то убили... Кого-то! Там, в Гондурасе! А о нас в Баку молчат!

Разговорился с «партизанами». Они из Ростовской области, Ставропольского и Краснодарского краев. Рассказывают, что в ночь с 19-го на 20-е десантники штурмом брали подступы к городу, где окопались, якобы, «экстремисты».

- На самом деле, хрен поймешь, кто эти люди, откуда взялись, чего хотят? – пояснил мне, по-секрету, Лёха – «партизан» из Ставрополя, – но народу настреляли – как куропаток! С обеих сторон...

Той ночью 22 января в Баку мы так и не вошли. Дороги в город уже были разблокированы, но в пригородных районах все еще «шалили экстремисты», и наши начальники решили не рисковать, а ночевать на аэродроме, под открытым небом... Лишь утром за нами пришли «Уралы». Колонна вырулила на Сумгаитское шоссе. Сразу бросились в глаза следы недавних боев. Обгоревший бензовоз с ампутированными колесами безжизненно уткнулся в придорожную грязь. На асфальте – черные пятна от костров. Здесь «экстремисты», блокировавшие дорогу, грелись – жгли автопокрышки. Обгоняя нашу колонну, в сторону Баку мчались машины с черными флагами – нам сказали, что 22 января объявлен днем национального траура. Чем ближе к городской черте, тем все чаще появляются группы азербайджанцев с нарукавными черными повязками.

Тбилисский проспект напоминал «линию Мажино» после захвата ее фашистами. Еще недавно один из красивейших в городе, в январе проспект был изуродован до неузнаваемости. Поваленные столбы, выкорчеванные бордюрные плиты, горы щебенки, разбитые витрины магазинов, поваленные деревья, опрокинутый «на спину» КамАЗ, расплющенный, похожий на пельмень, «жигулёнок»... И среди этого безжизненного хаоса капельками крови алели гвоздики. Толпы людей с траурными флагами двигались в сторону центра города. Гневно жестикулируя, они выкрикивали что-то нецензурное вслед нашим машинам.

Пересекаем площадь 11-й армии. Все тот же «пейзаж за бортом»: разруха, гвоздики на земле, черные флаги, нервно дрожащие на ветру. Сразу за поворотом Тбилисский проспект резко сутулится. Колонна, проскочив метров пятьсот под горку, повернула направо, влетев на полном ходу в распахнутые ворота военного городка «Сальянские казармы». Здесь – наш временный «порт приписки». Хочется надеяться, что действительно временный...

Рядом с КПП «Сальянских казарм» замер танк, взирая на окружающий мир из-под бронированного подлобья. У ворот, переминаясь с ноги на ногу, тревожно оглядывают редких прохожих часовые. Асфальт вокруг КПП усеян стреляными гильзами. Обезглавленный КамАЗ, спрессованный чудовищной силой в «железный лаваш», оранжевый «пазик», растерзанная «Волга», экскаватор с безжизненной культей вместо ковша, междугородний «Икарус», похожий на дуршлаг... Это не просто транспортные средства, искореженные войной! Это – останки блокады военного городка! Здесь, у «Сальянских казарм», в ночь с 19 на 20 января «бойцы» из национального комитета обороны НФА пытались показать «оккупантам», кто в Баку хозяин.

Информация о том, сколько человек погибло в ту ночь с обеих сторон, до сих пор не известна...

 

Продолжение следует...

Алиса в стране без чудес

Она приехала в Великобританию 5 месяцев назад. У себя на родине, в Литве, Алиса Петкевич работала учителем английского языка. Но минувшей весной в школе началась реорганизация и Алиса попала под сокращение. Да, конечно, со своим опытом она легко могла бы найти новую работу в другой школе, или давала бы частные уроки, занималась бы переводами. Но захотелось перемен в жизни. Ведь последние 5 лет все вокруг куда-то ехали из Литвы в поисках работы, лучшей жизни, а она, смешно сказать, дальше Тракая никуда не выбиралась. Всю жизнь учила детей английскому языку, а сама никогда не была ни в одной англоязычной стране. Разве это нормально в наше то время, когда Литва в Евросоюзе и ехать можно без проблем куда угодно. Купила билет и вперёд, навстречу новой жизни! Не понравилось - всегда можно вернуться! В общем, недолго думая, Алиса собралась в Великобританию. Кто-то ей нашептал, что Королевству катастрофически не хватает хороших педагогов в школах и она, с её университетскими дипломами, будет в Англии нарасхват.

Вперёд-Британия ждёт

О том какой «нарасхват» оказался на самом деле, сегодня мы узнаем от самой Алисы Петкевич.

Признаюсь честно: была наивна, да ещё введена в заблуждение. В нашем МИДе мне сказали, что мои дипломы признаются Великобританией. Надо лишь заверить апостилем. А, если вдруг я не смогу быстро найти работу по специальности, то, как гражданке Евросоюза, мне гарантировано пособие по безработице. В общем, казалось, нет причин для волнений. Заплатила 30 литов за апостиль, сдала свою квартиру в аренду на год, собрала методические пособия, конспекты и... полетела. Был у меня адрес знакомых, года 3 как переехавших из Вильнюса в Бирмингем. К ним я и решила обратиться за помощью.

Но знакомые, увидев меня на пороге дома, особой радости не проявили, заявив: «Здесь каждый сам по себе..» Впрочем, может их обидели мои амбиции – я как-то резко заявила, что, в отличие от них, не собираюсь работать «пикером-пакером» на складе, а намерена преподавать в школе. Вот после этого демарша они ко мне резко охладели. Спасибо хоть комнату помогли снять на 3 месяца и показали, где находится джобцентр. Стала я на учёт, как временно безработная, подала документы на пособие, спрашиваю, как работу в школе найти. А они меня посылают в интернет, на сайты всякие. Я думала, мне сразу дадут направление на работу, а они говорят: сама ищи! Интересная система...

Месяц Алиса рассылала свои СВ по школам Вест Мидланда, не получая ответов. Лишь в середине августа раздался первый звонок. Администратор одной из школ Бирмингема сказала, что в восторге от её СВ и рада взять на работу. НО.

- Есть ли у вас кроме литовских дипломов какой-нибудь британский сертификат? – поинтересовалась леди администратор.

- Нет,- говорит Алиса,- я ведь месяц как в Британии. Не успела ещё английскими сертификатами обзавестись. К тому же, в МИДе сказали, что моих дипломов достаточно!

Увы, оказалось, что в Британии диплом Вильнюсского государственного университета не котируется, хоть ты его бриллиантами облепи!

- Получите британский диплом – приходите,- сказала леди-администратор,- с радостью возьмем на работу. А пока увы.

- Если не учителем, так хоть ассистентом возьмите!

Но оказалось, что без соответствующей бумажки об окончании специальных курсов и в ассистенты дорога закрыта...

Проплакав ночь от безысходности, наутро Алиса облилась холодной водой по методу Порфирия Иванова и ринулась в новый день.

Трудоустройство в школе она отложила до лучших времён, решив для адаптации в стране задействовать план В.

- Года два назад одно литовское агентство приглашало всех желающих на работу в английских домах престарелых, - рассказывает Алиса, - Я проходила у них собеседование и тестирование. Получила высокий проходной балл, но передумала ехать – в то время я и в Литве чувствовала себя неплохо.

Помня, какой спрос был на соцработников два года назад, Алиса была уверена, что, если не в школе, то уж в доме престарелых её ждут с распростёртыми объятиями.

Однако и тут гражданку Евросоюза с двумя университетскими образованиями, ждало разочарование. Оказалось, что в соцработники без обучения не берут!

А чтоб это самое образование получить, надо пройти специальные курсы.

- И ещё мой вам совет, - сказала менеджер дома престарелых, куда Алиса пришла наниматься, - Если хотите получить работу типа санитарки, не пишите в своём CV, что у вас университетское образование и 20 лет преподавательского стажа...

Засунув поглубже в чемодан гордость и свои дипломы, заверенные МИДовским апостилем, Алиса приступила к плану С.

Для начала она радикально перекроила своё CV - удалила информацию о своих университетах, указав, что всю свою сознательную жизнь самозабвенно работала в школе... уборщицей.

Вот тут-то процесс трудоустройства пошёл с ускорением. Уже в первую неделю после «ковровой бомбардировки» своими СV Бирмингема и окрестностей, Алиса получила 4 приглашения на интервью. В качестве уборщицы, учительницу английского языка из Литвы хотели: отель «Холидей Инн», агентство «Элитный клининг», парикмахерская «Новый стиль» и какому-то одинокому старичку срочно требовалась домоуправительница на выходные дни.

Алиса решила начать с гостиницы. Сделав причёсочку, будничный макияжик, одев брючный костюм, слегка приукрасившись бижутерией из серебра и натуральных камней, литовская учительница отправилась трудоустраиваться клинером... В гостинице у двери с надписью “Отдел кадров” уже топтался десяток безликих существ – немытые волосы, картофельные лица, не знающие, что такое брасматик, полинявшие футболки, джинсы. На фоне будущих коллег по безинтеллектуальному клинерскому труду Алиса выглядела как Председатель МВФ Кристин Лагард среди бомжей с Курского вокзала...

Дверь с надписью “Отдел кадров” открылась, впуская в офис очередное безликое существо. Через минуту снова скрипнула дверь и на пороге показался джентльмен средиземноморской наружности.

- Простите, мадам, - обратился он к Алисе, - Вы по какому вопросу?

- У меня назначено интервью, - ответила Алиса, - По поводу работы! Клинером...

Джентльмен посмотрел на Алису глазами, полными искреннего недоумения.

- Вы уверены? Ну заходите.

Он (как оказалось это был менеджер) предложил Алисе кресло, спросил не желает ли мадам кофе.

- Ну, так расскажите каким таким ветром вам в голову надуло мысли о работе клинером, - усевшись в кресле напротив, спросил менеджер.

Да я 20 лет в школе... клинером проработала, слегка заикаясь сказала Алиса, - Даже имею награды за трудовую доблесть – то есть, делаю работу блестяще...

- У вас в Литве все клинеры выглядят так, как вы? - прищурив хитро глаза, спросил менеджер.

- Да, это у нас стандарт... Мы так на работу ходим. Ну, а на работе, конечно, переодеваемся в униформу.

- Извините, я вам не верю, - сказал менеджер, – там, в коридоре, стоят уборщицы. А вы... да ваш английский язык лучше, чем у меня! Знаете, у нас скоро освободится место администратора. Я позвоню...

“Тоже мне Станиславский... Не верит... - ворчала Алиса, проходя сквозь строй «настоящих уборщиц», смирно ожидавших интервью, - Как будто я полы никогда не мыла, квартиру не пылесосила! Учителем не берут – нет английского диплома, санитаркой не берут - нет образования, в уборщицы – внешний вид не такой... Пособие по безработице не платят. И как жить?”

Кстати, с пособием по безработице тоже вышло недоразумение: согласно евросоюзным договорам, Британия обязана платить. А неофициально – платить отказывается, объясняя это тем, что, дескать, «если будем платить, то страну наводнят иждивенцы из Евросоюза, желающие сидеть на бенефитах». В итоге Алиса получила несколько писем из джобцентра с путанными формулировками. Они не говорят «нет», но тянут время, при этом требуя, чтоб человек исправно ходил отмечаться раз в две недели.

Без «лоха» - жизнь плоха.

На следующий день Алисе предстояло интервью в молодой развивающейся компании ”Elitе cleaning”. Алиса снова облачилась в деловой костюм, но бижутерию ограничила серебряным колечком с аметистом. И впервые за 20 лет пренебрегла косметикой, обошлась без макияжа.

Дверь офиса открыл юноша, на вид лет 18-ти.

- У меня встреча с вашим боссом, - пояснила она

- А я и есть босс, - засмеялся юноша, заходите! Коллектив у нас молодой. Но нам очень нужны такие опытные, серьёзные люди, как вы.

Для начала босс предложил пройти «тестирование».

- Вот адрес, вы должны убрать квартиру за 3 часа, - сказал он, - Повторяю, это проверка вашего профессионализма, потому за эту уборку агентство не платит.

«Испытательный полигон» оказался запущенной, грязной 3-х комнатной квартирой. Чтоб хоть как-то привести её в порядок, Алисе понадобилось 5 часов...

Домой она вернулась смертельно уставшей. Не раздеваясь, упала на диван...

- Поздравляю, прекрасная работа! - рассыпался в комплиментах «босс» на следующее утро, - Мы вас берём, но... есть нюанс – для привлечения клиентов мы проводим акцию: «Первая уборка – бесплатно!» Вот, если бы вы согласились поработать в рамках этой программы... бесплатно! Разумеется это временно!

«Нет ничего более постоянного, чем временное,» - подумала Алиса, спросив из любопытства:

- И сколько клиентов в очереди на первую бесплатную уборку?

- 23, - застенчиво ответил юный «босс», – Причем, в будущем все они могут стать вашими постоянными клиентами! Вы сможете набрать себе бригаду клинеров, которые будут работать, а вы – ими руководить!

Говорят, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Но, в случае с Алисой, предлагался бесплатно не сыр, а мышеловка! Она представила себе двадцать три «испытательных полигона», подобных вчерашнему и... ушла, не попрощавшись с юным бизнесменом.

К сожалению, парикмахерская «Новый стиль» тоже оказалась западнёй для невинной литовской безработной. Весёлая и находчивая хозяйка предприятия предложила пару недель, в виде испытательного срока, разносить рекламные буклеты по району. Разумеется, бесплатно...

Уборщице интим не предлагать!

У Алисы уже не было ни сил, ни желания продолжать «переговорный процесс» с работодателями. Ситуация складывалась так, что в этой «стране без чудес» она не нужна ни как учительница, ни как уборщица. Последняя надежда оставалась на «доброго Санту Клауса», нуждавшегося в помощнице по дому в выходные дни. Впрочем, эта работа рассматривалась всего лишь как способ залатать дыры в скудном бюджете. Если и он обманет, то ничего не останется другого, кроме как вернуться в Вильнюс, назад, в родные пенаты, к своим ученикам. В конце концов, не так уж ей было и плохо в Литве. Ну, попала под сокращение, но ведь это не конец света. Могла бы перейти в другую школу, или заниматься частным преподаванием. Но захотелось перемен, новых впечатлений... Вот и получила. Как там у Пушкина? “И опыт – сын ошибок трудных...”

Впрочем, «Санта Клаус» не обманул. Позвонил в пятницу вечером, напомнил о договорённостях, обещал заехать в субботу утром и забрать «батрачку на заработки».

Дядечка оказался весьма интеллигентный, лет 60-ти, в джинсах и твидовом пиджаке с замшевыми заплатками на локтях – эдакий университетский преподаватель либеральных взглядов. Жил он за городом, в небольшом викторианском домике с огромным камином в гостиной. После «испытательных полигонов» агентства «Элитный клининг» дом мистера Джонса показался Алисе «райскими кущами». Переодевшись, она принялась за влажную уборку. Не прошло и часа, как мистер Джонс пригласил Алису выпить кофе. Через 2часа позвал на сэндвичи. А в 15.00 попросил закругляться с уборкой, предложив пообедать с ним в ресторане.

Работа уборщицы у мистера Джонса начинала Алисе нравиться...

После ресторана они плавно перекочевали в паб, затем заехали в ночной клуб. Домой вернулись заполночь. Мистер Джонс налил в большие пузатые бокалы «Мартель», включил лёгкую музыку и... сделал Алисе «предложение»...

Что вы думаете насчёт секса?, – вежливо спросил он.

- Ну вот... началось, – подумала Алиса, - Уж надо было догадаться, что уборщиц в ресторан просто так не приглашают...

- Извините, - ответила Алиса, - Жаль вас разочаровывать, но у меня другая специальность...

Он не стал настаивать, а просто указал Алисе её комнату и сообщил, что завтра с утра уедет по делам, а в 15:00 отвезёт её домой.

Прощаясь, в воскресенье, мистер Джонс дал ей 100 фунтов за работу и поцеловал руку.

Что насчёт уборки дома в следующие выходные? – дерзко спросила Алиса.

Он улыбнулся, пообещав позвонить. Но не позвонил...

Этих ста фунтов учительнице английского языка Алисе Петкевич как раз хватило на билет в Вильнюс. Новый год она будет встречать в Тракае, с друзьями. На вопросы о том, как там в Британии, Алиса, грустно улыбаясь отвечает: «Страна без чудес...»

“Kidalovo-production” приглашает всех желающих

Недавно мне позвонил школьный друг из Риги. Попросил выяснить есть ли в Лондонском Сити офис компани «НGR Limited».

- Что это тебя Сити интересует? - спрашиваю,- Хочешь своё пособие по безработице инвестировать в ценные бумаги?

- HGR предлагает работу,- отвечает,- Не мне конкретно, а всем желающим... О нефтяных платформах в Норвежском море слышал?

- Погодь,- говорю,- Сити тут причем? Это всемирная бухгалтерия, а не бюро по трудоустройству неквалифицированной рабочей силы!

- Потому и прошу проверить адрес: Broadgate-4/Liverpool street, Handison Global Recruiting Limited,- пояснил он,- Если это реальная компания, а не “kidalovo-production”, может, вместе на эти платформы махнём? Зарплата 3000-5000 евро в месяц! Такие деньги в Бирмингеме не заработаешь!

Признаться, я был абсолютно уверен, что на эту «тему» давно никто не «клюёт». История трудоустройства на нефтяных платформах похожа на анекдот с бородой, от которого уже не смешно...

 

История 1. Москва-95

Впервые о возможности заработать большие деньги в Норвежском море я услышал в 1995 году, в Минске. Некая московская фирма объявляла набор рабочих на эти самые платформы. Условия предлагаемого контракта опьяняли круче спирта «Ройяль». Зарплата 2500 долларов в месяц, плюс 3-х разовое питание, койко-место в общежитии гостиничного типа за счёт работодателя. Двойная оплата в выходные и праздники!Годовой контракт с перспективой продления. После пяти лет безупречного труда – возможность получения ПМЖ в Норвегии...

Быстро умножив 12 на 2500, я схватил диплом об окончании техникума и помчался в Москву... на собеседование. Но оказалось, что сначала надо зарегистрироваться в агентстве, что стоит 50 долларов. Только потом пригласят пообщаться. В случае, если собеседование пройдёт успешно, вы доплачиваете ещё 300 долларов за оформление документов (перевод с русского на норвежский) и услуги нотариуса. Затем агентство пересылает дипломатической почтой ваши документы в штаб-квартиру в Осло. Как уверял представитель компании, говоривший с явным, как мне в то время казалось, норвежским акцентом, через месяц из штаб-квартиры пришлют международный «Паспорт нефтяника» с рабочей визой. А потом, как говорится, семь футов вам под платформой в Норвежском море...

В общей сложности за трудоустройство в 1995 году я заплатил 500 долларов.

350-регистрация и оформление документов и ещё 150 за «положительное решение вопроса»...

Надо заметить, сколько раз я приезжал в московский офис «норвежцев», там всегда толпился народ. Им даже пришлось открыть филиалы в Тюмени, Баку, Челябинске, Киеве и Одессе, чтобы люди не тратили лишние деньги на поездку в Москву и могли оформить документы в региональных филиалах.

Вернувшись в Минск с контрактом в руках, я уволился с фабрики «Миловица», где 10 лет успешно шил бюстгальтеры, упаковал чемодан и дважды «обмыл» с друзьями начало своей новой карьеры.

Прошёл месяц... в ожидании паспорта нефтяника и рабочей визы. Звоню в Москву, спрашиваю, что там с документами. Меня успокоили – дескать, в штаб-квартире не справляются с обработкой тысяч аппликационных форм. Надо потерпеть...

Я терпел ещё два месяца, занимая деньги на прокорм семьи у тёщи, обещая вернуть всё с процентами с первой норвежской зарплаты.

В сентябре тёщино терпение лопнуло – она отказала в кредите... Пришлось ехать в Москву – ставить «вопрос ребром», скандалить с «норвежцами». К моему недоумению, офис на 2-й Сокольнической улице был закрыт... на ремонт.

- Готовим помещение под элитный бутик,- пояснили штукатуры-гастарбайтеры.

Куда переехало агентство по трудоустройству в норвежском море никто не знал...

 

История 2. Лондон-2010

Весной прошлого года среди работоспособного населения стран пост-советской Прибалтики прошёл слух – в Лондоне серьёзная компания набирает рабочих на нефтяные платформы. Почему слухи распространялись именно среди «прибалтов», думаю, понятно. Как граждане Евросоюза, они могут свободно передвигаться по всему миру. Для них «подскочить» для собеседования в Лондон – как для меня в 1995 году «смотаться» на денёк с Москву. Изи-пизи!

Но если в 1995 году трудоустройство в Норвежском море считалось экзотическим, то в 2010, для обладателей евросоюзных паспортов, это уже обычное дело! Хотя, от досадных случайностей и недоразумений никто не застрахован...

Именно такое «недоразумение» и случилось в 2010 году! Но не будем забегать вперёд.

В общем, в Лондоне появилась компания «BLE-limited», объявившая о наборе рабочих на нефтяные платформы компании “Shell” в Норвежском море. Не зря говорят, что только умный учится на чужих ошибках... Весной 2010 года нашлась масса желающих «наступить на старые грабли с новой силой». В Лондон потянулись граждане пост-советской Прибалтики – на собеседование в компанию «BLE-limited» !

Надо признать, что ни сайт компании, ни офис в Лондоне подозрений у претендентов на работу в Норвежском море не вызывали. На сайте можно было получить полную информацию о компании и даже увидеть счастливые лица её сотрудников. В офисе, размером с баскетбольную площадку, царила оживлённая бизнес-атмосфера. Звенели телефоны, десяток настенных часов показывали время в Токио, Нью-Йорке, Москве и... разумеется, в Осло. Несколько десятков клерков с красными от недосыпания глазами, сидели перед мониторами компьютеров, высматривая котировки на биржах, или рабочие места для клиентов «BLE-limited».

Обычно желающих трудоустроиться на платформах встречал на пороге офиса некий молодой человек по имени Денис Белкин. Он же проводил собеседование, брал деньги и подписывал контракты.

Прошу заметить, те, кто легально устраивался на работу в Британии, знают, какая это бюрократическая волокита. Даже претендуя на должность клинера в общественный туалет, с зарплатой национального минимума, кроме аппликационной формы с двумя референсами от людей, знающих вас не менее 5 лет, вас попросят сдать тест на знание английского языка и математики. А в случае с «BLE-limited» речь шла о трудоустройстве на объекты стратегического значения(!!!) и собеседование проводил некий русскоговорящий юноша! Все соискатели, как и мы в 1995 году, успешно проходили собеседование и, внеся депозит в размере 245 фунтов стерлингов, получали из рук «белкина» контракт! Более того, из депозитных денег, этот юноша обещал приобрести для кандидата в нефтяники билет на самолёт Лондон-Осло! И, что самое удивительное, с билетами Белкин никого не обманул!

Далее позволю себе привести «посты», оставленные на одном из форумов, «счастливыми обладателями» контрактов фирмы «BLE-limited» и билетов в Осло.

«6 августа 2010 (день вылета первой группы «нефтянников»): ...Обманули! Билеты настоящие, но в аэропорту нас никто из сотрудников фирмы не встретил. Телефоны «BLE-limited» отключены, сайт не работает! Некоторые вылетели в Норвегию на свой страх и риск, не дождавшись сопровождающего от «BLE-limited», который должен был, по условиям договора, лететь с группой. Другие остались в Лондоне ждать...»

«Денис Белкин! Сегодня был в аэропорту, но представитель вашей компании не появился. Сижу в «Старбаксе», в Гатвике! Денег нет, знакомых в Лондоне, чтоб переночевать, тоже нет! Не будь сволочью, верни деньги!»

«Мы ждали сопровождающего от фирмы до последней минуты! Едва успели на посадку. Но и в Осло нас никто не встретил! Никто понятия не имеет о фирме «BLE-limited» и трудоустройстве на платформах. Денег на обратную дорогу нет! Идём заявлять на вас, Белкин,в полицию!»

Норвежские полицейские заявление от «пострадавших» приняли, но честно признались, что не знают, как реально помочь жертвам аферистов из «BLE-limited».

Увы, точного количества пострадавших от шаловливых ручонок «белкина-стрелкина» никто не знает. Известно, что группы «новоиспечённых нефтяников» вылетали из Гатвика 6, 8, 9, 10, 19 августа 2010 года. Возможно кто-то летел и в другие дни августа-сентября...

Сам же аферист «Белкин» на какое-то время «потерялся». А в конце августа на форуме, где «постились» жертвы «BLE-limited», появился текст примерно такого содержания: «Без лоха – жизнь плоха! Вы хотели денег на халяву «срубить», теперь и не жалуйтесь! Это вам урок! А за учёбу надо платить!»

И подпись: «Денис Белкин».

Трудно сказать, оставил этот пост реальный «Белкин», или какой-то «пересмешник» решил «насыпать соль на рану» жертвам «нефтяного бизнеса». Одно несомненно – фамилия «Белкин» вымышленная. Но компания «BLE-limited», как удалось выяснить, настоящая! Правда, никакого отношения к фальшивому трудоустройству не имела. У этой компании статус «спящей», то есть в реестре она есть и сайт в интернете есть, но вот уже несколько лет не работает. Статусом «спящей» компании и воспользовались мошенники –оживили «спящую красавицу поцелуем Иуды»...

Что касается офиса, в котором «Белкин» проводил собеседования – он тоже оказался настоящим, но принадлежащим вовсе не «BLE-limited», а совершенно другой фирме, у которой жулики временно арендовали угол...

 

Эпилог

Обе эти истории я рассказал своему приятелю, убеждая его, что лучше корочка хлеба в руках, чем бутерброд с чёрной икрой в Норвежском море. Однако, он стоял на своём:

- Ну что тебе, трудно? – говорил он,- Подъедь на Ливерпуль стрит, убедись... чтоб знать на 100%.

В один из выходных дней я приехал в Лондон и пошёл по указанному адресу.

Оказалось, что офисное здание на Бродгейт-4 действительно есть.

- Ещё недавно здесь размещалась большая инвестиционная компания “Henderson Global Investments”. Сейчас же здание пустует,- пояснил секьюрити офицер комплекса «Бродгейт».

Что касается компании «Handison Global Recruiting Limited” – никто на Бродгейте о такой никогда не слышал...

P.S. Уважаемые читатели, будьте осторожны в поисках работы! Помните: «новые грабли» – это хорошо забытые старые...